Виктор Пелевин: Недавно я прочел, что я — женщина!

Несколько вопросов, на которые согласился ответить самый загадочный и молчаливый писатель.

Виктор Пелевин дает интервью редко и неохотно. Журналистов, которые пытаются до него добраться, почти всегда ждет облом. Вот сейчас, например, у него вышла новая книга «Relics: раннее и неизданное». А в ноябре выйдет еще одна — «Шлем ужаса». А потом вроде как еще одна появится, о которой вовсе ничего не известно… А интервью в прессе по этому поводу нет как нет.

Сотрудникам издательства «Эксмо», однако, удалось достучаться до затворника и убедить его ответить на несколько вопросов. Получившийся текст издательство любезно передало «КП».

— Самый необычный миф, который вы о себе слышали?

— Что я контролирую все коммерческие ларьки на юге Москвы. Еще читал довольно убедительную статью, где доказывалось, что я женщина. А из мифологического фольклора меня недавно растрогал анекдот из Интернета, вот такой:

Идет мyжик по лесy. Hавстpечy емy стаpyшка. Мyжик говоpит:

— Бабyшка, что же ты делаешь в такой глyши?

Бабка отвечает:

— Я, сынок, Баба-Яга. Хожy вот по лесy, собиpаю мyхомоpы. Потом их с говном смешиваю и на спиpтy настаиваю. Полyчается целебная настойка, я ее людям пpодаю, тем и живy. Хочешь, и тебе секpет целебной настойки pасскажy?

— Hет, спасибо, бабyшка, — говоpит мyжик, — как деньги на говне с мyхомоpами делать, я и сам знаю.

— Hy, тогда пpощай, сынок. Всего добpого.

— И тебе, бабyля, до свидания.

Баба-Яга pазвеpнyлась и пошла в свою стоpонy, а Пелевин в свою.

— Какой музыкой вы вдохновляетесь для создания своих произведений?

— Мне нравится, когда за окном трещит много-много цикад. Так бывает в горах в Азии. А музыку во время работы лучше выключить, а то можно попасть молотком по пальцу. Из нашего за последнее время зацепила песня Сплина «Бериллий». Он умеет сочинять новые песни о главном. Через этого человека с нами говорят древние демоны Петербурга — как раньше через Белого и Блока.

— Какие книги порадовали и удивили вас за последнее время?

— Поразила книга Ганса Ульриха Руделя «Пилот Штуки», но не могу сказать, что порадовала.

— Что объединяет рассказы сборника Relics? Какова история их создания и как пришла идея выпустить их спустя столько лет непереиздания? Почему было решено издать именно сейчас те рассказы, что пролежали «в столе» столько лет?

— Мы достаточно удалились от девяностых, чтобы разглядеть их без эффекта «лицом к лицу лица не увидать». Поэтому в наши дни выходят фильмы-медитации вроде «Жмурок». Relics — своего рода «жмурки духа», ностальгическое воспоминание о времени малиновых пиджаков в суровую эпоху оранжевых галстуков. Книга составлена таким образом, чтобы ее содержание примерно соответствовало хронологии событий: как мы туда прибыли (для этого включены несколько совсем ранних рассказов), во что вляпались и куда после этого делись. Эти тексты лежали не «в столе» — они публиковались в журналах и газетах, просто большая их часть не выходила в книжном формате. Многие гуляют по Интернету в изувеченном виде, лучше издать их наконец по-человечески. Кроме того, там есть эссе, которые не печатались в России. А название я позаимствовал у своей любимой пластинки Pink Floyd.

— В чем, по-вашему, заключается счастье? И что бы вы исправили в мире в первую очередь, если бы получили настолько же мощную власть и силу, как у вашего героя-оборотня из «Священной книги оборотня»?

— Счастье — это термин, который объясняет сам себя. Возможно, это народная этимология, но «счастье» — это от слова «сейчас». Что это значит? Вот рисунок из журнала — три картинки рядом. Человек сидит за компьютером, а думает о гольфе. Человек играет в гольф, а думает о сексе. Человек занимается сексом, а думает о компьютере. Замкнутый круг. Так вот, счастье — это когда ты целиком в сейчас, а не где-то еще. Если отбросить физическую боль, все наши страдания сфабрикованы умом из мыслей о прошлом и будущем. Но там всегда будет достаточно материала, чтобы сделать нас несчастными, потому что в будущем — смерть, а в прошлом — все то, что сделало ее неизбежной. Несчастье — «не-сейчастье» — это состояние ума, констатирующего, что жизнь не удалась вчера и вряд ли удастся завтра. Если забыть про это, оказаться там, где ты есть, и, как выразился Набоков, «узнать свой сегодняшний миг» — это и есть счастье, которое практически всегда доступно. Это «тайная свобода» Пушкина — у него именно об этом стихи, а не «о природе». Такое счастье ни от кого не зависит и его никто не может отнять. Но за него надо идти на бой не то что каждый день, а каждую секунду. Это, конечно, парадокс, потому что воевать там не с кем, а бой выигрываешь уже в тот момент, когда вспоминаешь, что на него надо идти.

Касательно того, что надо исправить в мире — вот именно это «не-сейчастье» в себе. Все остальное исправится само, потому что его нет нигде, кроме как в голове. Там и разруха, и эффективный менеджмент, и все прочие ужасы.

— Когда ожидать от вас новую книгу?

— Ожидать можно уже прямо сейчас. Но когда она появится, позвольте не говорить. Я поставил себе срок, но лучше не стану его называть, чтобы не брать на себя социалистических обязательств в условиях капиталистической экономики.

Комментарии запрещены.